«Врачи просят найти концентратор для их родственников»: интервью с харьковским волонтером о ситуации с COVID-19 в области, — ФОТО

Интервью от 057

Харьковчанку Наталью Попову лично или понаслышке знает почти каждый, кто столкнулся с ковидом в Харьковской области. Больше года она как волонтер помогает найти концентратор, доставить зараженного коронавирусом в медучреждение, найти доктора, который проконсультирует по телефону, и ежедневно общается с десятками врачей.

Для сайта 057 она рассказала, какая реальная ситуация с коронавирусом в Харьковской области, почему все так плохо, а также когда и при каких обстоятельствах закончится карантин.

ПРИМЕЧАНИЕ: Интервью записано 28 апреля.

  • Как началось Ваше волонтерство, связанное с коронавирусом? Какая ситуация в Харьковской области сейчас сравнительно с прошлым годом?

Волонтерить начала с марта 2020 года. Когда коронавирус только появился на территории Украины, обратились врачи с неонатальной реанимации одного из роддомов и попросили защиту для медиков – респираторы, щитки, чтобы они могли заходить к детям. В защитных средствах нуждалась и приемная роддома, поскольку вирус был чем-то новым и опасным для жизни всех. Сейчас видим, что ковид с отсрочкой в год все-таки поражает рожениц — течение болезни стало другое.

Фото: Facebook-страница Натальи Поповой

  • Что пришлось делать в первую очередь?

Начали искать поставщиков, которые могут продать респираторы и костюмы. Покупали у предпринимателей на производствах. Тогда брала немного – буквально несколько ящиков респираторов и несколько десятков костюмов. Цены от современных на рынке отличаются разительно. Тогда один обычный респиратор стоил около 140-150 гривен, костюмы достигали 300-400 гривен за штуку. Защиты не было никакой. А ее нужно было часто менять.

Я могу говорить только за больницы областного подчинения или ведомственные, поскольку информация из городских больниц полностью закрыта. Только некоторые медсестры готовы единично говорить. Есть понимание, какая ситуация, но мало источников, поэтому опираться на них сложно. Лично я не была в этих больницах, но радостного там ничего нет

  • В ХОГА говорят, что по области растет госпитальная база. По Вашей информации, данные не соответствуют действительности. Как Вы думаете, почему и зачем дают такую информацию?

Михаил Черняк (прим. — заместитель главы ХОГА, который выступает на брифингах по коронавирусу) прав – госпитальная база растет, количество кроватей, на которые мы доставляем, просто невероятное. Не хватает только необходимого – поточного кислорода и врачей. К примеру, открыли областную больницу на Тринклера (прим. — офтальмологическое отделение Харьковской областной больницы для приема пациентов с коронавирусом работает с декабря 2020 года). Но если бы представители облгосадминистрации хотя бы раз съездили хотя бы в одну больницу и зашли вовнутрь, то поняли бы – прежде чем открывать, нужно принимать решения вместе с администрацией больницы, которую тоже надо слышать. Не просто давать распоряжение открывать отделение до того, как сформируются дополнительные бригады, а найти врачей в необходимом количестве. Почему не пытаются решить на опережение? Когда я задаю этот вопрос руководству области, мне отвечают, что все знают и понимают.

  • О каких постоянно растущих цифрах говорят в ХОГА? Если их так много, то почему сложная ситуация в области?

Во-первых, растет количество пациентов, нуждающихся в кислородной дотации. У нас есть так называемая плата заболевших, на которой мы можем держаться несколько недель. В этот период будут появляться новые пациенты, а лечение ковида – это вопрос не нескольких дней, а чаще всего – нескольких недель или месяцев. Знаю пациента, который 2 месяца лежал в реанимации и еще месяц – в обычной палате. Его достали с того света. А люди добавляются и добавляются – им нужен кислород.

По данным ХОГА, у нас госпитальная база – 4 тысячи мест: 3 тысячи – областного подчинения, тысяча – городского. Большинство харьковчан лежат в больницах областного подчинения. Если из этого количества около 800 кроватей с поточным кислородом с учетом реанимации, то остальные 80% заполняют концентраторами. Он не поможет при сатурации 80 – ты сможешь прожить какой-то период времени, но даже не остаться на уровне нынешнего состояния.

Разница между концентратором и поточным кислородом: все концентраторы в больницах могут в минуту максимально давать 10 литров. Поточный кислород, запитанный от бочки, такой же, но через аппарат Боброва (прим. — устройство для выполнения различных медицинских манипуляций) может давать от 10 до 60 литров в минуту. В зависимости от того, насколько пострадали легкие, подается необходимый объем кислорода. Если и на этом объеме проваливается человек, тогда его переводят на СИПАП-терапию (прим. — транслитерация английской аббревиатуры CPAP, которая расшифровывается как «непрерывное давление дыхательных путей»), которую еще называют ИВЛ. Тогда насыщение кислородом выше – человек больше им дышит. Последняя стадия – эта интубация, полная искусственная вентиляция легких. Чаще всего ее используют, если остановилось сердце.

В Израиле концентраторов вообще нет. Есть таблица, по которой определяют градацию состояния человека. Там госпитализируют с сатурацией от 94 и ниже. Остальных лечат дома без концентраторов – в Израиле все больницы с потоковым кислородом. Благодаря этому пациенту могут добавить поток воздуха. По глупости у нас есть море концентраторов, на которые попадают в начале падения сатурации. Почти во всех больницах области есть пациенты, которые лежать в палате с двумя 10-литровыми концентраторами. От одного запитаны канюли (прим. — трубки для введения в полости человеческого организма), от второго – маска.

Фото: Facebook-страница Натальи Поповой

  • Почему для Харьковской области выбрали не кислород, а концентраторы?

Никто не может ответить. Адекватного ответа нет. Поставщик может привозить кислород в Харьков – его привозит компания и заправляет все бочки. Есть команда, которая может прокладывать бочки. На выделенные деньги можно моментально провести кислород – или купить то, что предложат.

  • Какие основные проблемы сейчас по харьковским областным больницам?

Критическая нехватка точек доступа к потоковому кислороду. Для пациентов с сатурацией ниже 90 подключение безопасно тем, что даже если их состояние ухудшиться, они смогут оставаться на этом месте, с концентратором. Для крайне тяжелых к потоку надо подключать ИВЛ: с сатурацией 30, 40, крайний случай 50 необходима СИПАП-терапия.

Такое ощущение, что люди, принимающие управленческие решения, оторваны от реальности. Я была в отделении офтальмологии еще в декабре, когда определили место для пациентов с коронавирусом. Было понятно, где проводить лифт — тогда просили администрацию выделить деньги, потому что вместе с запуском этого корпуса можно было смело сделать лифт либо временный подъемник с внешней стороны здания с окном. Спасатели дежурят до 2 часов дня, чтобы помочь доставлять пациентов – никто не думает наперед. Спасатели всегда идут навстречу, но их нужно просить, а не они должны угадывать

Мой номер начали давать врачи, которые видят массовую динамику пациентов. Я даже не знаю, куда идут эти концентраторы – просто сохраняю их под номером №1, №2, №3… За три месяца ни один концентратор не пропал. Каждый, кто попадает под кислород на дому, с сатурацией 94 при норме 96 торопится отдать его другим, обещая аккуратно дышать при этом.

Нам не хватает потокового кислорода, но на уровне Киева принимают решение закупить кислородные концентраторы на 600 миллионов гривен. Кто будет менять маски, фильтры, доставлять оборудование пенсионерам? Мы на такси отправили, заплатили водителю, чтобы он привез концентратор под дверь, а потом отправляем наших медиков, чтобы они проверили состояние и подключили. Семейные врачи не ходят на дом. Они планируют давать пациента на выписку? Чтобы не увеличивать статистику по смертности в больницах, концентраторы будут просто давать на дом – вместо увеличения реальной госпитальной базы с реальными ковидными медикаментами.

В ХОГА мне удалось узнать, что для Харькова на концентраторы выделят около 40 миллионов гривен. На тех же 100 точек кислородная трасса обойдется около миллиона гривен с переходниками плюс миллион гривен на бочку. За 2 миллиона можно создать 100 точек кислорода. Вместо этого на 43 миллиона просто хотят закупить концентраторы, лишить людей возможности попасть в больницу и официально говорить им об отказе. На сайте Минздрава написали, что будут выписывать людей с сатурацией в норме на кислородную дотацию. Она нужна тогда, когда сатурация просела. То есть вы будете выписывать пациентов с просевшей сатурацией? Тогда нужно сообщить людям, что с просевшей сатурацией физические нагрузки запрещены. Вы будете выписывать людей, которые должны лежать дома и не могут шевелиться? А если это одинокие люди?

Фото: Facebook-страница Натальи Поповой

То, что делает Украина сравнительно с Европой, Израилем, Азией – беспрецедентная глупость, нацелена на коммерцию. И почему администрация, которая заочно говорит, что понимает, что так делать нельзя, не может свою официальную позицию озвучить. Почему к нам привозят кислородные бочки без испарителей достаточной мощности? Знаю, что их заказало еще предыдущее руководство. Но когда вы пришли на их место и видите, что вам везут бочку без мощного испарителя, то за 3 месяца можно дозаказать, иначе оно работать не будет

Экстренная медпомощь сейчас находится на растяжке. У них десятки-сотни вызовов в сутки: на 25 апреля 284 вызова и только 144 госпитализации, потому что нет мест. Кого могут, заносят в машину, дают дышать баллоном. Когда он заканчивается, едут дозаправлять — но что делать дальше. «Скорая» не виновата, что мест нет. Если посмотреть, что на утро медикам дали по свободным местам для госпитализаций – сплошные нули. Если первая линия отказывается принимать, то медики «скорой» говорят, какую дозу гормонов надо принимать и т.д.

Рассказывают о дальнейших перспективах – какой будет медицина на коммерческой основе через несколько лет после реформы. Но через 3 года тех, кто сейчас болеет, уже не будет в живых. А сейчас говорить не хотят – все винят предшественников

  • С какой сатурацией забирают пациентов в Харькове сейчас?

«Скорая» приезжает к пациенту, набирает диспетчера и спрашивает, может ли кто-то принять пациента с сатурацией 88, и есть ли концентратор? Тогда медики приезжают и забирают. Если у человека сатурация ниже 50 – это тяжелое состояние. Если больницы нет – просят искать место.

Количество вызовов «скорой» уменьшилось из-за того, что много людей находится в больницах. Меньше звонят, потому что звонили раньше по несколько раз, но пациентов не забирали – уже просто лечатся дома. Нас обвиняют, что всех госпитализируем, но мы пытаемся недопустить ухудшение состояния человека. Оставляем дома, если хорошее лечение от семейного врача и сатурация 96.

В целом общее количество звонков уменьшилось, но говорить об уменьшении количества госпитализаций нельзя. При этом медики «скорой», имея доступ только к кислороду, делают все возможное, чтобы спасти как можно больше людей без мест в больницах.

Фото: Facebook-страница Натальи Поповой

Читайте также: «17 штрафов за неделю»: в Харькове проводят рейды по «безмасочникам».

  • Какое настроение у врачей? Что они говорят в целом?

Устали. Многие из них на грани выгорания из-за постоянного давления. Врачам будет нужна реабилитация и психологическая поддержка – как для военных. Я знаю заведующих, которые просто ночуют в отделении. Заведующий одной из реанимаций находился там 28 суток подряд. Он ночевал в соседней палате не потому, что его дома никто не ждет – ждут. Были тяжелые пациенты, которые менялись на таких же тяжелых, что заведующий не мог себе позволить уйти. Но об этом не принято говорить – они же врачи, значит, обязаны. Медики имеют полное право написать заявление об увольнении по собственному желанию либо уйти в отпуск. Но я не знаю ни одного врача, у которого есть отпуск или выходной. В любой день они будут на работе – даже в воскресенье на несколько часов. Потом эти врачи звонят и просят найти концентратор для их знакомых или родственников, когда некуда положить – к себе не могут, нет свободной точки.

Проблема, что нельзя проходить интернатуру в ковидных отделениях. Минздрав в рамках образовательной системы не принял своевременных управленческих решений. Те же интерны остались на должностях медсестер и медбратьев и выполняют больший объем работ, чем они. Это толковые врачи, которые обучаются на анестезиологов и инфекционистов, их набирают часто из центральных райбольниц. Знаю лично врачей, которые переквалифицировались на анестезиологов в ковидные отделения. Они готовы брать на себя ответственность: стажировались несколько недель и шли работать с большим опытом – после смен на «скорых» им было легче.

Больницы областного подчинения укомплектованы. Но было бы комфортнее работать, если бы было больше ковидных бригад. Тут вопрос упирается в окладную сетку и сколько НСЗУ готова оплатить бригад. При этом я лично не знаю ни одного случая невыплаты ковидных в полном объеме до 300%. Санитарки могут получать по 8-12 тысяч, медсестры – по 15-20 тысяч, инфекционисты и анестезиологи с выслугой лет – по 40 тысяч гривен.

  • Как думаете, почему Украина по сути провалила вакцинацию? Сотни вакцинированных вместо обещанных миллионов…

На вакцинации публичных личностей и медиков было все нормально, а потом система почему-то не заработала. Сложно колоться – не организован процесс среди пожилых желающих. Онлайн-заявки не успевают рассматривать – в области работает 20 человек из ранее работавших 40. Касаемо второй дозы «CoviShield»: он есть, но вторую дозу колоть запретили – только как первую. А глядя на происходящее в Индии, нам вряд ли дадут вторую партию. Они будут вакцинировать своих жителей как адекватную меру пресечения тяжелого течения коронавируса.

Украина законтрактовала миллионы доз – более 30. Это единственный вопрос, по которому я не могу выразить претензию Министерству здравоохранения. Со своей стороны Украина выполнила обязательства. Поставщики нам не отгрузили вакцину по той причине, что США и Европа пытаются максимально вакцинировать своих жителей. Мы видим, как быстро мутирует вирус. Единственное, что можно сделать, чтобы остановить пандемию – запустить производство на территории своего государства. Это реально, но для этого нужны инвесторы

Отрицание проблемы в информационном поле – не то верное решение, которое принял Максим Степанов (прим. – министр здравоохранения Украины). Тем более, что информацию о 68% заполняемости коек предоставляет регион. Потому между врачами, которые бегают по ковидному отделению и ищут, куда положить тяжелобольного, и управленцами, которые говорят, что у нас много свободных мест, я доверяю врачам. Говорю именно про больницы областного подчинения. С ними есть возможность сотрудничать.

  • Какие решения Степанова, на Ваш взгляд, были правильными? И какие максимально неправильные?

Все решения о введении локдаунов были абсолютно правильными. Вопрос к местным властям, почему их никто не соблюдает. Он принимал верное решение закрыть все на 2-3 недели. Благодаря зимнему локдауну мы успели подготовиться к новому штамму. Но вопрос другой – почему Буковель «гулял»? Кто позволил? Министр здравоохранения не может контролировать этот процесс. Его решения про «дистанционку», контракты с закупкой вакцины верны, просто отвечающие с другой стороны – как в регионах, так и поставщики – не позволяют работать. Он пытался запустить процесс восстановления санэпидемстанции, которую уничтожили. Почти за полтора года у нас не появилось эпидрасследование. Единственное, что хорошее было при предыдущем руководстве области в лице Тараса Пастуха – это эпидрасследование в ручном режиме. В здании администрации люди сидели на телефонах, обзванивали центральные райбольницы и семейных врачей, ежесуточно искали контактировавших. У нас работала своя маленькая санэпидемстанция, благодаря которой удавалось хоть как-то локализировать вспышки, которые могли разрастись. Но об этом мало кто рассказывал, поэтому все были плохие. Хотя проделывалась титаническая работа.

То же самое и с кислородными бочками – их заказали давно, но они приехали сейчас. Есть много хорошего и плохого. Просто напрочь отсутствует коммуникация, не слышат врачей, нет синергии между городом и областью, областные больницы не знают, что происходит в городских. Даже в случае, если в областных заняты все реанимационные места, с начмедами связываются и кого-то переводят в городские, но единой комфортной системы придумать не смогли. Хотя о совместной работе говорит тот факт, что единственная ковидная хирургия – для тех, у кого патология с кровотечениями – находится в городской больнице №17 и всех жителей, в том числе из области, с хирургической патологией везут туда.

Глядя на вакцинацию, на полное отсутствие эпидрасследования и максимальное количество палок в колесах, которые вставляют при попытке министерства восстановить санэпидемстанцию – без санэпидемслужбы мы дальше жить не сможем. Как и без локдаунов тоже.

  • Сколько еще будет продолжаться обостренная ситуация с коронавирусом? Что должно произойти, чтобы она изменилась?

Недели три. Ситуация зависит только от того, какой процент жителей области поражен ковидом. Если переболели – затишье на пару месяцев. Пасхальные праздники продлят ситуацию, а потом будет перерыв, поскольку у определенного количества людей будут антитела. Начнутся каникулы, и все разъедутся на дачи – будет затишье. А потом опять. Если к нам придет штамм из Индии, сильно поражающий молодежь, плюс южноафриканский штамм – тогда будем жить по-другому. А если к следующей волне не подготовим кислород, это будет вообще «восхитительно».

Фото: Facebook-страница Натальи Поповой

  • Сравнительно с другими регионами какая ситуация в Харьковской области?

Стабильно все плохо. Но как пример успешной борьбы – Львов. У нас открыли инфекционную больницу, а у них во время первой волны открыли все больницы из списка опорных под ковид – не ждали, пока одна заполнится. Также Львов развернул временную реанимацию на улице. Они действовали по ситуации, не дожидаясь пика – перелома, после которого исправить уже ничего нельзя. Я не знаю, есть ли во Львове тандем в сотрудничестве между мэром и главой ОГА, но решения, которые там принимаются – контроль, помощь местным предпринимателям, понимание происходящего – правильные.

Вместе с Харьковом не справилась и Одесса. Они вне реальности. Но представители местного благотворительного фонда писали, что начался хотя бы диалог на прошлой неделе. У нас его как не было, так и нет, хотя в прошлом году хотя бы пытались наладить связь.

Напомним, ми писали, когда жителям Харьковщины дадут вторую дозу вакцины. Подробности читайте здесь.

Источник

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Новости Украины | Последние новости Украины
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: